Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Причины лжи

Первая причина

Попытка извлечь пользу и предотвратить вред. Человек, поддавшись уловкам своего нафса, ошибочно полагает, что солгав он окажется в выигрышном положении. Однако, зачастую ложь отдаляет его от цели и становится причиной страхов, ибо безобразием не достичь добра и злом не приблизить благое.

Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Будьте правдивыми даже находясь в опасности. Потому что в правдивости спасение. И находясь в безопасности не прибегайте ко лжи, потому что в ней погибель».
Ибн Абу ад-Дунья «Макарамуль ахляк» 137

Один мудрец сказал:
«Даже если ты боишься сказать правду – она спасёт тебя. И даже если солгав, ты ощущаешь себя в безопасности, впоследствии ложь уничтожит тебя».

Известный арабский языковед и литератор аль-Джахиз писал: «Честность и верность – неразлучны, как неразлучны терпение и мягкость. Благодаря этим качествам любое религиозное предписание становится безупречным и каждое мирское дело приходит в порядок».

Вторая причина

Когда человек желает прослыть интересным собеседником и красноречивым оратором в собраниях. Он считает такую ложь сладкой и невинной, поскольку она не приносит вреда людям и при этом легко вызывает интерес и чувство новизны.
Однако этот вид лжи более опасен, чем предыдущий, так как он возникает из дурных намерений и обесценивании других людей (слушателей).

Аль-Джахиз говорил: «Человек лжёт лишь в присутствии тех, кого не ценит».

Ибнуль Мукаффа сказал: «Не стоит недооценивать ложь, даже если это шутка! Потому что такая ложь быстра в разрушении прав верующих на уважительное отношение (хакк)».

Третья причина

Ложь в адрес своего врага из мести. Когда человек оговаривает, клевещет и позорит другого, чтобы отравить ему жизнь.
Такая ложь хуже двух предыдущих, поскольку человек совершает лживый, позорный и зловредный поступок. Именно по этой причине исламский шариат не принимает показания двух враждующих сторон.

Четвёртая причина

Когда одна ложь влечёт за собой другую и человек уже не в силах противостоять этому. Постепенно он привыкает жить в этом клубке вранья и лжет даже в мелочах, поскольку ложь уже стала его второй натурой.

Мудрецы говорили: «Того, кто пристрастился “лакать из миски лжи”, уже невозможно от неё оторвать».

Аль-Варрак написал в «Дивани» с.152 такой бейт:

Не поверят тому,
Кто прославился лживой натурой.
Даже если мёд истины он изречёт
Безо всякой халтуры.

Горе-лгун постоянным враньём
Свою память привёл
в непригодность.
Сколько хочет пусть врет,
А итог — срамоты безысходность.



[Из книги Имама Маварди «Адаб ад-дунья уа ад-дин»]

Шейх Абдуллах ибн Гудаян о призыве оставить мазхабы и следовать напрямую Корану и Сунне

Спрашивающий говорит: «Мы слышим, как некоторые люди говорят, что нет причин для изучения фикха по мазхабам, и нужно брать фикх прямо из Корана и сунны. Зачем нам утруждать себя изучением того, что говорят люди (правоведы)? Какова правильная позиция по этому вопросу? Да воздаст вам Аллах добром».

Шейх: Я думаю, дело в том, что когда люди специализируются в определенной отрасли знаний, то становятся фанатичными к ней и не считаются с другими науками. Так некоторые из тех, кто специализируется в сунне (в хадисах) — ты видишь, что он вообще не хочет (считаться) с фикхом, не хочет (считаться) с усуль аль-фикхом (основами права), не хочет (считаться) с кауаид аль-фикх (правилами фикха), не хочет (считаться) с макасыд аш-шариа (наукой о шариатских приоритетах). И хочет извлекать положения из доводов, опираясь на свой вкус, в то время как он непригоден для этого!

читать полностью





Если б не скорбь, которую приносит с собой беда, то люди не ценили бы часы благополучия

Ибн аль-Джаузи (да помилует его Аллах) сказал:

Если человека постигла беда и он желает как-то облегчить её для себя, пусть он подумает о том, что с ним могло случиться что-нибудь гораздо более серьёзное, и тогда постигшее его покажется ему не таким уж страшным, и пусть он подумает о награде, которую [терпеливое перенесение] этого испытания принесёт ему. Представляя себе бедствие более страшное, человек учится видеть благо в том, что его постигло лишь то, что постигло, а не что-то более серьёзное.
И пусть он помнит о том, что постигшее его скоро уйдёт. Поистине, если б не скорбь, которую приносит с собой беда, то люди не ценили бы часы благополучия! И пусть застигнутый испытанием знает, что оно приходит к нему как гость; пусть же он отдаёт гостю должное, ибо тот очень скоро покинет его, но коль будет оказан ему достойный приём, то он будет отзываться о гостеприимном хозяине на собраниях с похвалой и описывать его щедрость — это ли не радость?..
Так же и верующий, застигнутый испытанием: ему надлежит отдавать должное этим часам и следить за собственной душой и за действиями тела своего, опасаясь, что с языка его слетит что-нибудь неподобающее или в сердце его появится недовольство...

Скоро, скоро займётся заря награды и рассеется тьма испытания, и тогда порадуется идущий проделанному за ночь пути, и не успеет солнце вознаграждения взойти, как он уже доберётся до стоянки благополучия.


[Ибн аль-Джаузи. Сайд аль-хатыр]



В своей устремлённости к мирскому человеческая натура подобна воде

Скупость и трусость — самые скверные человеческие качества, особенно если скупость становится причиной отказа от терпения, а трусость заставляет сердце содрогаться, так что у человека ни снисходительности, ни смелости, и он не приносит никому пользу ни своим имуществом, ни своим телом. Словом, ни рыба, ни мясо. Скупость, трусость, алчность и страх одолели его, принизили, сделали ничтожным и незаметным.

Если захочешь узнать такого, то это человек, который, как только его постигнет голод, тут же показывает всем, что голодает, и если он испытывает боль, то сразу начинает жаловаться, а если его одолеют, то он сразу показывает, как ему плохо, и проявляет нетерпение.

Не успеет болезнь постигнуть его, как он уже лежит на боку и жалуется. И если его одолеет жадность, он легко идёт у неё на поводу, а когда обретает желаемое, оно словно заменяет ему его собственный дух, — и при этом нет у него ни терпения, ни стремления к благодеянию.
Это объясняется малодушием и низостью его души, которая упрятана, похоронена в теле, униженная и никчёмная... А Аллах — Тот, Кого просят о помощи.

"Уддат ас-сабирин"  Ибн аль-Кайим


В своей устремлённости к мирскому человеческая натура подобна воде: вниз она течёт легко, и туда и стремится, а вот чтобы заставить её течь вверх, нужно приложить усилия. Наш помощник в лице Шариата говорит, что [коранические] устрашения и прельщения укрепляют воинство разума; что же до человеческой природы, то у неё множество [низких] стремлений, и удивительно не когда она побеждает, а когда сама оказывается побеждённой.

"Сайд аль-хатыр" Ибн аль-Джаузи



Невежество приводит своего спутника к унижению в обществе

Многих людей можно обмануть из-за их невежества, которое представляется им знанием и которым они бахвалятся, чувствуя своё превосходство над другими.

Вот так невежество показывает своей жертве ложь истиной, а правду облекает в фальшь. Оно украшает перед человеком ошибку, пока та не возрастёт в его глазах до уверенности и истины.

Поэтому ты видишь, как этот неуч разглагольствует с оттенком самообольщения, с пафосом и высокомерием, и замечаешь, как он превозносится над каждым, кто беседует с ним, по причине всего того, что внушает ему его неграмотность. И это в то время, как этот невежда, возможно, ниже своего собеседника, который компетентнее и знает в тысячи раз больше, чем он.

Таким же образом ему кажется, что как учёные, так и невежественные мужи смотрят на него с удивлением, которое отражается на их лицах, однако причина их изумления не в сказанном им, а в замешательстве от того, какую бессмыслицу тот несёт.

Вот так протекала жизнь и раньше, и сейчас. Ещё аль-Мутанабби (великий арабский поэт) признавался в своих стихах:

Мне на бедность смотреть легче и проще в разы,

Чем на раба, себя возомнившего владыкой земли.


В то же время ты видишь учёного, который всякий раз, как поднимается до новых знаний, исполняется скромности среди людей, и каждый раз, как он исполняется скромности, его степень в глазах народа и уважение к нему повышается.

Невежество приводит своего спутника к унижению в обществе. Если он возвысится над остальными из-за своего невежества, и мы спасуем перед ним, склоним свои души, чтобы принять его и пойти на уступки, то мы тем самым словно выделим его среди нашей общины.

Таким образом стали партиями и сектами, а ведь каждая группа радуется тому, что имеет. Эгоизм поселился в нашем обществе, которое считалось самым показательным примером человеческой цивилизации, солидарности и согласия; и каждый из нас стал уделять внимание только самому себе и заботиться лишь о своей выгоде.

Наши сердца переполнились ненавистью, и некоторые из нас стали питать такую злобу и ожесточение к поборникам своей религии и веры по причине идейных разногласий с ними, разных идеологических направлений или жажды главенства и предводительства, какую они не испытывали даже к врагам нашей общины – иудеям и крестоносцам.

Вместо того, чтобы наставлять людей и обучать их позициям истины, которые возвысили и ещё возвысят нас, мы стали натаскивать их, как уберечься от Зейда, ненавидеть Амра, сторониться такого-то или дискредитировать другого.

Из общины, которая выстаивала ночи в молитвах, а дни усердно проводила в постах, мы превратились в общину, беспечно спящую по ночам, шутящую и играющую днем. Мы проводим ночь в спорах и препирательствах, в занятиях, от которых наша община, возможно, уже избавилась веками ранее вместе со сплетнями, поклёпом и злословием о других. Мы просыпаем утреннюю молитву, которая считается разделительной чертой между верой и лицемерием, а затем утверждаем, что усердствуем во имя исламского призыва.


И без того печальное положение дел усугубляется, когда некоторые из нас начинают обвинять в неверии и грехопадении других. Эти узколобые люди позволяют себе лишать других милости Всевышнего Аллаха, которая объемлет всякую вещь, ограничив её для мусульман, противостоящих их невежественным взглядам.
Большей бедой является то, что мы не любим ту религию, к которой призываем и во имя которой сражаемся, питая при этом отвращение к знаниям о ней и правильному пониманию – так, что мы стали религиозными, но невежественными в отношении религии, которую исповедуем, мы стали призывать к ней, но не познали суть этого призыва. Всё осложняется ещё и тем, что мы имеем дерзость издавать фетвы, не основываясь на знании, и барахтаемся в них до тех пор, пока не разрешим многое из того, что запретил Аллах. Нам не хватило этого, и некоторые люди превратились в голодных волков, но не для того, чтобы вцепиться зубами во врагов исламской общины, а для того, чтобы напасть на великих людей уммы, которые оказали почёт земле своим присутствием, на тех, посредством чьего усердия распространилась эта религия. Так мы стали могучим инструментом разрушения того наследия, что оставила после себя эта некогда великая община. Достаточно нам в качестве врагов того, к каким границам привели наши действия и какой целью они руководствовались.

Вот так невежество превращает человека в средство разрушения и порчи, вместо того чтобы претворять в жизнь идеи, ради которых Аллах поставил его преемником на земле: созидание и наставление.

(Из книги шейха Хасана Хиту «Аль-Мутафайхикун»)

Имам Ибн Хиббан: Стыдливость и застенчивость, а не бесстыдство и нахальство

Из книги хафиза, имама Абу Хатима Мухаммада ибн Хиббана аль-Бусти аш-Шафии (ум. 354 г.х.) «Рауда аль-‘укаля».

Передал имам Ибн Хиббан с иснадом от Ибн Мас’уда, что пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Из того, что застали люди из наследия ранних пророчеств, слова: если не стесняешься, то делай, что хочешь».
Затем сказал хафиз Ибн Хиббан: «Разумному в обязательном порядке следует держаться застенчивости, поскольку это основа разума и распространения добра, а ее оставление — основа невежества и распространения зла. Застенчивость говорит о разуме так же, как ее отсутствие говорит о невежестве. От кого люди не получили положенной застенчивости, тот не добьется от них справедливости нахальством».

Передал имам Ибн Хиббан с иснадом от ‘Абдуллаха ибн Мас’уда его слова: «Самое болезненное для верующего — это неприличие».

Затем сказал: «Застенчивость, как название, указывает на отстранение от порицаемых качеств. У застенчивости два вида: стеснение раба перед Великим и Высочайшим Аллахом, когда он задумается о совершении чего-либо, что для него запрещено, и стеснение перед творениями, если он может оказаться причастным к тому, что является для них предосудительным из слов и дел.
Оба вида застенчивости похвальны, но один из них обязателен, а второй — похвален. Застенчивость в отстранении от того, что запретил Аллах, обязательна, а застенчивость в том, что осуждают люди, похвальна».

Передал имам Ибн Хиббан с иснадом от аз-Зухри, что однажды во время хутбы Абу Бакр ас-Сыддик сказал: «О люди, постесняйтесь Аллаха. Клянусь Аллахом, с тех пор, как я присягнул посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, не выходил я чтобы справить нужду, кроме как укрывая свою голову из стеснения перед Аллахом».

Затем хафиз сказал: «Стыдливость от имана (веры), а верующий — в Раю. Непристойность от черствости, а черствый — в Аду, если только не облагодетельствует его Аллах Своей милостью и не избавит от Огня. Если человек держится стыдливости, то от него исходят причины добра, так же и беззастенчивый человек: если будет держаться непристойности, то не будет от него добра, а зло станет исходить от него по множеству путей. Потому что стыдливость — это преграда между человеком и всем тем, от чего требуется воздержаться. Чем сильнее стыдливость, тем слабее его связь с запретным, и чем слабее стыдливость, тем сильнее его связь с этим».

Передал имам Ибн Хиббан с иснадом до Зейда ибн Сабита, что он сказал: «Кто не стесняется людей, тот не стесняется Аллаха».

Затем написал: «Разумный человек обязан приучать себя быть застенчивым перед людьми, и из важнейших плодов этого — приучивание себя к похвальным качествам и к отстранению от порицаемых недостатков. Так же, как из важнейших плодов застенчивости перед Аллахом — спасение от огня посредством постоянства в стеснении совершать то, что запретил Аллах. Ведь естество сына Адама (т.е. человека) таково, что в нем есть благородство и низость одновременно, будь это в его отношениях с Аллахом или его контактах с творениями. И когда усиливается его застенчивость, увеличивается его благородство, и уменьшается низость, а когда слабеет его застенчивость, то увеличивается его низость и уменьшается благородство».

И написал: «При сильной застенчивости человек оберегает свое достоинство, хоронит свои недостатки и становится известным своими достоинствами. А кто лишается застенчивости, от того уходят его тайны, тот теряет достоинство перед людьми, и будет к нему отвращение, и будут у него неприятности. А кому чинят неприятности, тот печалится, кто печалится, тот теряет рассудок, а кто теряет рассудок, у того большая часть сказанного им будет против него, а не в его пользу.
Нет лекарства для того, кто лишен застенчивости. И нет застенчивости у того, кто лишен верности. И нет верности у того, кто лишен братского чувства.
И тот, у кого слаба застенчивость, делает что угодно и говорит, что ему захочется».

См. «Рауда аль-‘укаля уа нузха аль-фудаля», с. 56-59.

Слова истины, под которыми подразумевают ложь. О следовании Корану и сунне

У большого маликитского ученого позапрошлого века, шейха Мухаммада ‘Иллиша (ум. 1299 г.х.) есть известная ценная книга, в которой он собрал фатвы авторитетных ученых маликитского мазхаба и сохранил многое из их знания. Ее название — «Фатх аль-‘Алий аль-Малик фи аль-фатва ‘аля мазхаб аль-имам Малик». Обратим внимание на одну из важных фатв, включенных шейхом ‘Иллишем в эту книгу.

Чтобы было понятно, насколько необычен контекст представленных далее слов, стоит упомянуть, что поступивший вопрос был о людях, которые собирались вокруг некоего наставника, приписывали себя к шазилийскому тарикату и заявляли о своей приверженности маликитскому мазхабу. При этом во многих вопросах они противоречили положениям мазхаба, следовали редким мнениям за пределами всех мазхабов и совершали предосудительные действия. Причина этого в том, что их наставник велел им поступать таким образом, говоря об обязанности следовать Корану и сунне. Такое их поведение породило смуту среди мусульман, и они обратились за разъяснением к ученому.

Ответил им выдающийся ученый, шейх Мустафа аль-Булякы аль-Малики. Он осудил их действия, разъяснил в чем они противоречат мазхабу имама Малика и пути тасаввуфа (суфизма). А насчет веления им их наставником следовать Корану и сунне сказал:

«Веление обычным людям следовать Корану и сунне — это слова истины, под которыми подразумевается ложь. Поскольку подразумевается под ними оставление принятых к следованию мазхабов и извлечение постановлений из Корана и сунны без посредников, и это — заблуждение. А веление так поступать — самый ясный довод на невежество. Ведь всем известно, что среди шариатских текстов есть отмененные, есть отвергаемые из-за постановления о недостатке в передатчике. Есть такие, которые оставляются из-за того, что противоречат более сильным. Есть необусловленные в одном месте и обусловленные в другом. Есть те, в которых следует опираться наменее явный смысл по соответствующей причине, требующей этого. И есть, и есть… — Установят все это только имамы-муджтахиды. А из мазхабов муджтахидов наиболее исследованы и уточнены мазхабы четырех имамов, за которыми принято следовать, по причине большого количества широко осведомленных и глубоко профессиональных исследователей в них. Таким образом, выход из следования (таклида) за ними — заблуждение, а повелевание этого (выхода) — невежество и ослушание. Обязательно следовать (делать таклид) за обладателем знаний из них…

… Всем известно, что присутствие (среди людей) степени иджтихада оборвалось с давних времен, и что нет в эти времена тех, кто достиг бы ее. Кто думает (о себе) подобное, над тем посмеялась его душа (нафс), и использует его шайтан как игрушку.

И если все же предположить, что такой человек (сейчас) есть, то может ли разумный полагать, что этот человек более велик, чем предшественники, так что (ради его мнений) оставляется то, на чем были первые (имамы)?

Правителям и всякому, кого Аллах наделил влиянием, обязательно пресекать деятельность этих людей, не давать им вводить народ в заблуждение и аннулировать мазхабы, которым принято следовать.

Если они не угомонятся, то их следует выдворить из страны и отдалить от рабов (Аллаха), чтобы отдохнули люди от их зла, и исправилось их положение, если это будет угодно Аллаху.

И Всевышний Аллах лучше знает».

См. «Фатх аль-‘Алий аль-Малик» 1/109-111.

Collapse )

.

Суеверия и оправданное опасение вреда в Исламе. Имам аль-Карафи

Пишет имам Абу аль-Аббас Ахмад ибн Идрис аль-Карафи аль-Малики (ум. 685 г.х.):

«Суеверия (татайюр) и опора на них (тыра) запрещены (харам), поскольку в хадисе сказано, что пророк, мир ему и благословение Аллаха «любил признаки добра и не любил опору на суеверия (тыра)». И потому что это из раздела худших предположений о Всевышнем Аллахе.
Разница между этими двумя понятиями в том, что «татайюр» — это худшие предположения об Аллахе, а «тыра» — это поступки, совершаемые в связи с этим.

Суеверный человек почти не может избежать тех последствий, которых ожидает в своем суеверии, если опирается на него в делах. А другим это же не приносит вреда. Спросили об этом одного из ученых, и он ответил: «Суеверный стал убежден, что Аллах навредит ему, и Он навредил ему в наказание за плохое предположение. А не суеверный не предполагал об Аллахе плохого и (потому) не был наказан». Основа такого объяснения содержится в словах пророка, мир ему и благословение Аллаха, в которых он передавал речь Аллаха: «Я таков, как обо мне думает Мой раб. Пусть же думает обо Мне что пожелает». В другой версии: «Пусть же думает обо мне хорошее».

См. «Аз-Захыра» 13/254.

читать полностью

Испытание имама Малика ибн Анаса (93 — 179 гг.х.). Шейх Саид аль-Камали



Говорит шейх Саид ибн Мухаммад аль-Камали аль-Малики:

«Его постигло то известное испытание. Он был наказан плетьми. Бил его амир (губернатор) Медины. Историки разошлись во мнениях об этом испытании. Ибн Махди, да помилует его Аллах, сказал: «Разошлись во мнениях о причине, по которой его наказали. Разошлись во мнениях о том, кто его бил. И разошлись во мнениях о том, во время какого халифа он был так наказан».

Нас интересует причина наказания.
Есть версия, что его били за то, что он отдавал приоритет Усману перед Али, да будет доволен Аллах ими обоими. Сторонники Али донесли на него, и он был наказан. Такое передается.
Еще есть версия, что его били за то, что он запрещал никях мут’а (временный брак).
И есть версия — она наиболее очевидна — что его били за то, что он давал фатву, согласно которой развод того, кого заставили его дать, недействителен. Что развод того, кого принудили к нему, недействителен. Это известное мнение в его мазхабе, о котором знают его ученые и сейчас.

Но как это связано с его избиением? Ведь правители обычно избивают только за что-то, связанное с политикой, и не бьют за что-то, относящееся сугубо к фикху. Но в данном случае была связь с вопросом, касающимся политики.

Люди, которые вышли (на восстание) с (Мухаммадом) ан-Нафс аз-Закия, да помилует его Аллах, против (правительственной семьи) аббаситов распространяли среди людей разговоры, что присяга, которая была дана Абу Джа’фару аль-Мансуру, была взята под принуждением. (Правители тогда), когда хотели взять у человека присягу, то требовали от него поклясться разводом. То есть поклясться, что если он нарушит присягу, то все его жены будут разведены, все его рабы станут свободными и так далее. И человек был скован: даже если хотел выступить против халифа, то был скован (этой клятвой).

Люди пришли к Малику и спросили о положении этого развода. «Я поклялся разводом, что если я выйду против того-то и последую за (Мухаммадом) ан-Нафс аз-Закия, то моя жена будет разведена». Малик дал фатву, что если человека принуждали, то его развод недействителен. О правовед, эта фатва ведь не останавливается у дверей мечети. Вопрошающий выходит вместе с ней, предает халифа и распространяет проблемы. А Малику задают вопросы, спрашивают о хадисах, и он дает фатвы о том, о чем его спросили.

Амир Медины отправил ему послание: «О Абу Абдуллах, по причине этой твоей фатвы происходит то-то и то. Подумай о себе, что ты выбираешь». Затем послал на его собрание человека с этим же вопросом, чтобы посмотреть, подчинился Малик или нет. И когда его спросили, то он ответил: «Если человека принуждали, то его развод недействителен». При всех!

Амир Медины отдал распоряжение, и Малика, да помилует его Аллах, задержали. Его били плетьми. Его руки привязали к канатам и натянули так, что его плечи оголились, и какой-то человек не смог закрыть его плечи верхней накидкой. Его били плетьми так, что от ударов на спине оставались следы в виде рассеченной кожи. Затем его повезли на муле, на осле по кругу в Медине. Когда его везли, говорили: «Назови себя!» И он говорил, повышая голос говорил: «Кто меня знает, тот знает кто я. А кто меня не знает, то я — Малик ибн Анас, и я говорю: если человека принуждали, то его развод недействителен!» Это дошло до амира Медины, и он сказал: догоните его и снимите (с осла).

Суть в том, что произошедшее с ним было тяжелым испытанием. Но вышло так, что эти плети оказались будто бы украшениями, которыми стал украшен Малик. После этого его положение не переставало становиться все выше и выше, пока Аллах не забрал его к Себе.

Это дошло до халифа Абу Джа’фара аль-Мансура. Он прибыл в Хиджаз, совершая хадж, и назначил встречу с Маликом. Когда он вошел к нему, Абу Джа’фар аль-Мансур поклялся Аллахом, что не приказывал этого и даже не знал о случившемся. И сказал Малику: «Клянусь Аллахом, я считаю, что твое пребывание здесь — это гарантия от смут для обитателей двух Запретных мест. Ведь они быстрее всего предаются смутам. И твое пребывание среди них — защита от смут». Он извинился перед Маликом и сказал: «Я приказал схватить такого-то. Его приведут, и, клянусь Аллахом, мы накажем его в разы сильнее, чем он наказал тебя».

Малик ответил: «Да будет снисходителен Аллах к повелителю правоверных, да почтит его и дарует ему наилучшее пристанище. Я простил этого человека по причине его родства с посланником Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и по причине его родства с тобой». Абу Джа’фар обрадовался этому. А своим ученикам Малик сказал: «Я побоялся, что умру в тот день от ударов, встречу посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и буду стесняться встречи с ним из-за того, что кто-то из его семьи попадет в Огонь по причине меня».

После этого он жил, будучи уважаемым, окруженным заботой и почтением. Пока не умер в Медине в 179 году (от хиджры)».


https://muntaqa.info/malik/

О недостатке знания у тех, кто ограничивается одним мазхабом, и у тех, кто не ограничивается

В этой статье, с дозволения Аллаха, рассмотрим весьма интересное высказывание хафиза Шамсуддина Мухаммада ибн Ахмада ат-Туркмани аз-Захаби аш-Шафии, которое в наше время порой используется вопреки исламским наукам вообще и пониманию самого имама аз-Захаби в частности.

Сказал имам аз-Захаби: «Не ограничивается одним мазхабом никто, кроме недостаточно утвердившегося в знаниях или фанатика».

I. Суть проблемы и подмена понятий

Есть несколько подобных цитат и у других ученых прошлого (почти все из которых сами следовали какому-либо мазхабу), и все эти цитаты стали игрушкой в руках людей, которые идут на многое ради обеспечения себе свободы творчества в религии и подмены для мусульман следования за имамами следованием за собой и определенными современными шейхами.

Эти цитаты преподносятся так, будто они обращены ко всем мусульманам, и стоит только простому мусульманину, последовать во всем одному мазхабу, как он тут же окажется «недостаточно утвердившимся в знаниях» или «фанатиком». И стоит ему же всего лишь пойти в противоречие мазхабу, как это будет означать, что он «достаточно утвердившийся в знаниях» и не «фанатик».

Видал ли кто-нибудь хотя бы одного такого достаточно утвердившегося в знаниях русскоязычного мусульманина? Здесь, конечно же, речь не о такой «твердости» под которой подразумевают знание «Трех основ» и способность составлять статьи, собирая их из мнений разных ученых, о том, в чем они согласны с шейхом аль-Альбани или с самыми известными шейхами из Саудии. Речь идет о знании подробностей инструментальных и прикладных шариатских наук, знании всех разделов шариатского права на уровне непротиворечивого иджтихада в них, а не следования за шейхами Саудии, Иордании, Йемена или за имамом Ибн Таймией.
Таких людей не найти. Но как так, ведь почти никто из русскоязычных не следует полностью ни одному из мазхабов?
Вывод: то, что они не следуют полностью ни одному из мазхабов не сделало их достаточно укрепившимися в знаниях.
И вряд ли когда-нибудь сделает.

Также, как не стать большим специалистом тому, кто ничего не изучив в инженерии, но наплевав на безукоризненное следование методологии инженеров, допустим, «Мерседеса», взялся в собственном гараже в деревянном корыте отливать запчасти для двигателя последней модели. Думая, что тем самым он не будет в числе тех, «у кого недостаточно знаний» в инженерии и не в числе «фанатичных приверженцев» инженеров «Мерседеса». Естественно, ничего путного у него не получится, и такое поведение будет свидетельствовать не о достатке у него знаний, а о преобладании у него глупости и самомнения.

Или, допустим, некий профессор медицины скажет студентам медицинского университета: «Если кто-то во всем будет следовать за мной, то это будет означать недостаток знаний или фанатизм». — Можно ли понять эти слова так, что всякий, кто противоречит профессору, будет более знающим, чем его ученики? Мол, зачем идти оперироваться к ученику профессора, если сосед, который однажды зарезал овцу, тоже может как-то порезать, и, что важнее всего: не ограничиваясь следованием за профессором (потому что не знает чему он учит), а значит он лучше как хирург. Признают ли говорящего такое вообще умственно полноценным?

Примеры должны быть вполне понятными. И как после этого можно верить, спокойно впускать к себе в голову идею, что люди, которые годами изучают фикх мазхабов и следуют тому, что изучили, недостаточно утвердившиеся в знаниях по сравнению с теми, кто не знает фикха ни одного из мазхабов и не способен следовать ни одному? А изучали и безукоризненно следовали своим мазхабам величайшие из ученых исламской общины, которые не считали себя муджтахидами, или делали иджтихад в рамках мазхаба. И это те имамы в исламском знании, на слова и труды которых ссылаются все мусульмане после них. (Более развернуто об этом здесь: https://muntaqa.info/kazhetsja)

И отсюда вытекает еще следующая беда: невежда, поверив такому призыву, считает, что его мнение, или мнение его современного предводителя лучше, чем мнение знатока, который опирается на исследование поколений из величайших имамов прошлого.
Да что там лучше: все должны следовать именно этому мнению, а иначе будут заблудшими.

Писал имам Ибн Раджаб аль-Ханбали: «О Аллах, как же удивительно. Если человек заявит, что является специалистом в какой-либо из профессий, касающихся быта людей, в то время как он неизвестен этим для людей, и не наблюдалось у него владения инструментарием данной профессии, то они обвинят его во лжи и не доверят ему своего имущества. Как же тогда с тем, кто заявляет о знании дела (с которым пришел) посланник, мир ему и благословение Аллаха, но его вообще не видели ни записывающим знание посланника, мир ему и благословение Аллаха, ни сидящим с его обладателями, ни изучающим его? О Аллах, как же удивительно. Как обладатели разума могут принимать его заявления, и обращаться на его суд в их религии, которую он приводит в негодность своими ложными заявлениями». См. «Маджму’ расаиль» 1/248.

قال الإمام ابن رجب الحنبلي: «يا لله! العجب لو ادعى رجل معرفة صناعة من صنائع الدُّنْيَا -ولم يعرفه الناس بها، ولا شاهدوا عنده آلاتها- لكذبوه في دعواه ولم يأمنوه عَلَى أموالهم، ولم يمكنوه من تلك الصناعة، فكيف بمن يدعي معرفة أمر الرسول — صلى الله عليه وسلم -، وما شوهد قط يكتب علم الرسول، ولا يجالس أهله ولا يدارسه؟! فللَّه العجب، كيف يقبل أهل العقول دعواه ويحكمونه في أديانهم يفسدها بدعواه الكاذبة». انظر: «مجموع الرسائل» 1/ 248.

Передается, что имам аш-Ша’би сказал: «Знание — это три пяди. Кто прошел первую, тот задирает нос и думает, что он освоил все знание. Кто прошел вторую пядь, тот стал маленьким в своих глазах и понял, что он так и не получил знаний. А что касается третьей пяди, то как же она далека, не достичь ее никому». См. Абу аль-Хасан аль-Мауарди аш-Шафии «Адаб ад-дунья уа ад-дин» с. 73.

قَالَ الشَّعْبِيُّ: «الْعِلْمُ ثَلَاثَةُ أَشْبَارٍ فَمَنْ نَالَ مِنْهُ شِبْرًا شَمَخَ بِأَنْفِهِ وَظَنَّ أَنَّهُ نَالَهُ. وَمَنْ نَالَ الشِّبْرَ الثَّانِيَ صَغَرَتْ إلَيْهِ نَفْسُهُ وَعَلِمَ أَنَّهُ لَمْ يَنَلْهُ، وَأَمَّا الشِّبْرُ الثَّالِثُ فَهَيْهَاتَ لَا يَنَالُهُ أَحَدٌ أَبَدًا». انظر: أبو الحسن الماوردي الشافعي «أدب الدنيا والدين»، ص. 73.

Писал имам Ибн Хазм аз-Захири: «Нет худшей беды для отраслей знания и их обладателей, чем внедрившиеся в них самозванцы, не являющиеся их обладателями. Они не знают, но думают, что знают. Портят, считая, что исправляют». См. «Аль-Ахляк уа ас-сияр» с. 23.

قال الإمام ابن حزم الظاهري: «لَا آفَة على الْعُلُوم وَأَهْلهَا أضرّ من الدخلاء فِيهَا وهم من غير أَهلهَا فَإِنَّهُم يجهلون ويظنون أَنهم يعلمُونَ ويفسدون ويقدرون أَنهم يصلحون». انظر: «الأخلاق والسير»، ص. 23.

И, ладно уж, человеческое доверие может подвести. Но какова подтасовка и подмена понятий со стороны тех, кто стоит за этим призывом? Может быть через несколько лет все эти подмены о «следовании доводам вопреки ученым» и т.п. станут доступными для понимания в массах, и тогда очень многих постигнет шок от осознания того, в каких иллюзиях они пребывали. Остается только надеяться, что разочарование ограничится этим новым направлением в толковании религии и не перейдет на саму религию.

II. Но что же все таки значат те слова имама аз-Захаби?

1. Общее значение

Collapse )