Alif Ammara (alifammara) wrote,
Alif Ammara
alifammara

Categories:

Подробная биография имама, шейх уль-Ислама Ибн Кудамы аль-Макдиси аль-Ханбали (541 — 620 гг.х.)

1. Рождение и имя

Имам Абу Мухаммад Абдуллах ибн Ахмад ибн Мухаммад ибн Кудама ибн Микдам ибн Наср ибн Абдуллах аль-Джамма’или аль-Макдиси затем ад-Димашкы ас-Салихи аль-Ханбали более известен среди мусульман как Ибн Кудама аль-Макдиси — с отнесением к имени прадеда. Известен также прозвищем Муваффакуддин (или: Муваффак ад-Дин) — «Успешный, у которого все хорошо и верно складывается в религии».
Родился в месяце шаабан 541 г.х. в поселке Джаммаиль в районе города Набулюс на территории Палестины. Поэтому он «аль-Джаммаили». А «аль-Макдиси» — указание на центр и самое важное место палестинской земли — Иерусалим, который на арабском называется аль-Кудс или Бейт аль-Макдис.
В дальнейшем по причине нового места жительства к его имени добавилось «ад-Димашкы ас-Салихи» — по названию района «ас-Салихия» в пригороде Дамаска.

2. История переселения

Отец имама Муваффака шейх Ахмад ибн Мухаммад ибн Кудама аль-Макдиси был имамом-хатыбом мечети поселка Джаммаиль. В молодости он уезжал в поисках знаний, затем вернулся в родные края и посвятил себя обучению и увещеванию людей. Палестина в те годы была оккупирована крестоносцами, и в населенных пунктах были управляющие от оккупационных властей. Шейх Ахмад был смел и откровенно выражал недовольство оккупацией. Это стало причиной того, что на него донесли наместнику крестоносцев, и было принято решение его убить. Но один из крестоносцев, который испытывал уважение и расположение к шейху, сообщил ему об угрозе, прежде чем ее смогли осуществить. Шейх Ахмад будучи в возрасте около 60 лет в 551 г.х. вместе с тремя родственниками выехал ночью из Джаммаиля и направился в свободный исламский Дамаск.

Когда они прибыли в Дамаск, то у Восточных ворот нашли мечеть Бану Салих, которой заведовали и возле которой жили ханбалиты. Смотрители мечети обрадовались ханбалитскому шейху Ахмаду и хорошо его приняли. После этого шейх Ахмад отправил своих спутников обратно с посланием к своему старшему сыну — в будущем выдающемуся учителю и имаму Абу Умару Мухаммаду аль-Макдиси — распорядившись перевести всю семью в Дамаск.

Абу Умару было тогда 23 года. Он организовал родственников, и в одну из ночей основной состав семьи Ибн Кудама в составе 35 человек вышел караваном в Дамаск. С ними был и десятилетний Абдуллах ибн Ахмад, которого позже будут называть Муваффак ад-Дином.

Семья прибыла и поселилась возле мечети Бану Салих, а глава семьи шейх Ахмад был имамом и учителем в этой мечети. Его слава, авторитет и влияние росли, и заведующие мечетью стали опасаться, что он станет хозяином в их мечети. Они взяли у него расписку, что он у них в мечети только гость и ни на что не претендует, затем устроили провокацию против шейха, а позже попытались настроить против него правителя, но ничего у них не получилось. Шейх Ахмад не хотел жить в борьбе с хозяевами мечети и решил оставить этот район.

После утомительных поисков он склонился к тому, чтобы переселиться всей семьей на склон горы Касиюн, которая находилась за городскими стенами. Так они и сделали. На этой горе они возвели жилой квартал с мечетью и школой. Позже этот квартал люди стали называть ас-Салихия. Поговаривают, что так его назвали, поскольку его основала праведная (салих) семья. А когда об этом спрашивали имама Абу Умара Мухаммада ибн Ахмада аль-Макдиси, он скромно отвечал, что дело не в их праведности, а в том, что они переселились туда от мечети Бану Салих.

Это переселение семьи Ибн Кудама в Дамаск, а затем на гору Касиюн с основанием района ас-Салихия, стало важным событием в истории Ислама: возле Дамаска появился новый город; этот город стал центром, из которого лучами благодати источались исламские знания; и с новой силой в Дамаске поднял свое знамя и распространился мазхаб имама Ахмада ибн Ханбаля, ключевой фигурой в котором стал переселившийся туда еще в детстве имам Абдуллах ибн Ахмад ибн Мухаммад ибн Кудама аль-Макдиси, известный как Муваффакуддин.

Подробнее с этой историей можно ознакомиться в предисловии книги «аль-Каляид аль-джаухария фи тарих ас-Салихия» Ибн Тулюна.

3. Становление в знаниях

С раннего детства Абдуллах ибн Ахмад получал превосходное исламское воспитание и знания. В юные годы он выучил Коран, затем выучил наизусть «Мухтасар» аль-Хыракы по ханбалитскому фикху и занялся уроками, а также собранием хадисов. Первым его учителем был его отец — шейх Ахмад ибн Мухаммад ибн Кудама. Он стал его шейхом в фикхе и в хадисах. Кроме того, в ранние годы Муваффак выслушивал хадисы от хранителя иснадов, шейха Абу аль-Макарима Абдульуахида ибн Хиляля аль-Азди ад-Димашкы аш-Шафии, шейха Абу аль-Ма’али Абдуллаха ибн Сабира ас-Сулями ад-Димашкы и других. Также среди тех, кого Муваффак застал в Дамаске, был имам, хафиз, увещеватель Абдуррахман ибн аль-Джаузи аль-Ханбали.

В 561 г.х. в возрасте двадцати лет вместе с двоюродным братом, хафизом Абдульгани аль-Макдиси аль-Ханбали он отправился в Багдад. Там они старались не упустить ни уроков, ни передачи хадисов и книг у местных ученых. Там же имам Муваффак застал имама-воспитателя Абдулькадира аль-Джиляни аль-Ханбали и остановился в его школе, изучая у него «Мухтасар» аль-Хыракы. Через сорок дней имам Абдулькадир умер, и Муваффак перешел к другим учителям. В Багдаде он прожил четыре года, затем вернулся в Дамаск, а в 567 г.х. снова прибыл в Багдад.

Через семь лет, в 574 году он совершает хадж и выслушивает то, что передают ученые Мекки, а затем еще на год возвращается в Багдад.

В Багдаде самым значительным из его учителей был учитель имамов, выдающийся специалист Абу аль-Фатх ибн аль-Манни аль-Ханбали. С ним Муваффак изучал мазхаб в деталях, изучал разногласия, усуль аль-фикх и сильно преуспел. Так что сам Ибн аль-Манни в присутствии Муваффака говорил: «Если этот парень уедет из Багдада, я буду в нем нуждаться». См. «Ас-Сияр» 22/169.

Примерно в 35 лет он возвращается на вторую родину — в Дамаск — и приступает к составлению своего самого потрясающего и объемного труда: он пишет объяснение «Мухтасара» аль-Хыракы в десять томов и называет его «аль-Мугни».

С возвращения в Дамаск начинается его слава как несравненного ученого, который обошел современников в знаниях и опередил праведников своего времени в набожности, аскетизме и нравах.

К нему устремляются за фатвами, за уроками по фикху и грамматике, за увещеваниями, для диспутов, за передачей хадисов и книг, и многие ищущие знание, ученые и имамы получают пользу от его знаний и благонравия. Со временем выдвигают в имамы ханбалитов в Соборной мечети Дамаска, а после смерти старшего брата Абу Умара он становится имамом-хатыбом в Соборной мечети аль-Музаффари.

4. Его внешность

Писал его ученик, племянник, хафиз Дыяуддин аль-Макдиси аль-Ханбали: «Он был статного вида, имел белую кожу, светлое лицо, черные глаза. Словно бы свет источался из его лица от его красоты. У него был широкий лоб, длинная борода, прямой нос, сходящиеся брови, небольшая голова, нежные руки и ступни. Он был стройным». См. «Ас-Сияр» 22/167-168.

Говорил хафиз Мухиббуддин ибн Наджар аль-Багдади, предположительно аш-Шафии: «Шейх Муваффакуддин был … молчалив, благообразен, чист (от всего недостойного), осторожен, много поклонялся по образу саляфов (первых имамов). Его лицо источало свет, его вид вызывал уважение и почтение. Человек получал пользу уже только увидев его, еще до того, как слышал его речь». См. «Зейль табакат аль-ханабиля» 3/284.5. Его благонравие

Писал хафиз Дыяуддин: «У него были прекрасные нравы. Почти всегда его видели улыбающимся. Он рассказывал истории и шутил. Я слышал как Бахауддин (аль-Макдиси) говорил: «Шейх во время чтения шутил с нами и был открыт. Однажды с ним заговорили о детях, которые ему досаждали, и он ответил: «Это же дети, им нужно играть. И вы тоже были такими».
Он не стремился сравниться с теми, кто гоняется за благами этого мира, и почти никогда не жаловался, хотя может быть был более нуждающимся, чем другие. Жертвовал своими интересами в пользу других.
И я слышал, как Бахауддин описывал его храбростью и говорил: «Он выходил вперед к врагу (крестоносцам) и был ранен в руку. Он вел перестрелку (копьями или стрелами) с врагами». См. «Ас-Сияр» 22/177.Сказал хафиз Дыяуддин: «С кем бы ни вел диспут Муваффак — всегда улыбался». См. «Ас-Сияр» 22/170.
И сказал: «Почти всякий, кто видел его, начинал его любить… И я не знаю такого, чтобы он хоть раз огорчил учащегося. У него была рабыня, которая задевала его своим (дурным) нравом, но он ничего ей не говорил. Дети дерутся, а он ничего не говорит. Я слышал, как Бахауддин сказал: «Не видал я более терпеливого, чем он». См. «Ас-Сияр» 22/170.
Говорил хафиз Абу Абдуллах аль-Юнини аль-Ханбали: «Что касается того, что я узнал о положении и состояниях нашего шейха, нашего господина Муваффакуддина, то я до сих пор не думаю, что среди тех, кого я видел, есть человек, достигший из совершенства в знаниях и похвальных качествах, посредством которых достигают совершенства — достигший того, чего достиг он. Он был совершенен во внешнем виде — имею ввиду красоту, был совершенен в добродетели, кротости, благородстве, различных науках и прекрасных нравах. И я видел с его стороны то, на что неспособны великие из приближенных Аллаха (аулия)». См. «Ас-Сияр» 22/169-170.

Говорил шейх Сибт («внук со стороны дочери») ибн аль-Джаузи аль-Ханбали затем аль-Ханафи: «Не было в его время кроме его брата Абу Умара и аль-Имада человека более аскетичного и осторожного, чем он. Он был оченьзастенчив, держался в стороне от мирских интересов и тех, кто был ими озабочен. Он был спокойным, мягким,скромным, любил бедняков, имел прекрасные нравы, был щедр и великодушен. Кто видел его, тот словно бы видел одного из сподвижников. И словно бы свет исходил из его лица». См. «Зейль табакат аль-ханабиля» 3/283-284.

Часто он возвращался домой с ночной (‘иша) молитвы вместе с группой бедняков и ужинал вместе с ними.

6. История с вором

Пишет хафиз Ибн Раджаб аль-Ханбали: «Из самого забавного, что передается о нем, это то, что он держал в чалме бумажный сверток, в котором был песок. Этим песком он посыпал то, что писал для людей из фатв, иджаз и прочего. В одну из ночей некий человек выхватил и унес его чалму. Он сказал похитителю: «Брат, возьми из чалмы бумажный сверток с тем, что в нем, и верни мне чалму, чтобы я мог закрывать ее свою голову. И не будет к тебе никаких претензий за то, что в свертке». Похититель подумал, что там серебро, почувствовал, что сверток тяжелый, взял его и вернул чалму. А чалма была маленькая и старая. Он решил, что взять бумажный сверток куда лучше, чем саму чалму. Таким вот замечательным способом шейх сберег свою чалму». См. «Зейль табакат аль-ханабиля» 3/286.
7. Его поклонение и праведность

Говорит хафиз Дыяуддин: «Он молился смиренно. Почти всегда сунну утреннего и двух вечерних намазов он выполнял дома. Между вечерним и ночным намазом он прочитывал четыре раката с сурами «ас-Саджда», «Я-син», «ад-Духан» и «Табарак». Почти никогда не оставлял их. Ночью перед рассветом он выстаивал молитву, прочитывая одну седьмую Корана. Иногда мог повысить голос, и голос у него был красив». См. «Ас-Сияр» 22/171.


Писал о нем хафиз Абу аль-Фатх Умар ибн аль-Хаджиб: «Он много поклонялся, постоянно выстаивал ночную молитву». См. «Зейль табакат аль-ханабиля» 3/285.

Говорил шейх Сибт ибн аль-Джаузи: «Я видел у шейха Абу Умара, его брата Муваффака и его зятя аль-Имада то, что передается о сподвижниках и особенных приближенных Аллаха (аулия). Их состояние заставило меня забыть свою семью и родные места, и затем я вернулся к ним, намереваясь оставаться с ними, надеясь на то, что буду с ними и в Вечной обители». См. «Зейль табакат аль-ханабиля» 3/284.

8. Его караматы

Хафиз аль-Юнини рассказывал: «Когда я услышал, как люди ругают ханбалитов, обвиняя их в ташбихе (уподоблении Аллаха творениям), то решился спросить шейха Муваффака. Несколько месяцев я хотел спросить его об этом. Однажды я поднялся с ним на гору (Касиюн), и когда мы были у дома Ибн Мухариба, я сказал: «Господин мой…» — Я не произнес больше, чем «господин мой», как он ответил: «Ташбих невозможен». Я спросил: «Почему?» Он ответил: «Потому что условием ташбиха является то, чтобы мы видели объект, а затем уподобляли его. А кто видел Аллаха и потом уподобил Его для нас?» См. «Ас-Сияр» 22/171.
Рассказывал Абу аль-Хасан ибн Хамдан аль-Джараихи: «Я ненавидел ханбалитов из-за того, что дурная слава ходила о скверности их убеждений. Однажды я заболел болезнью, от которой мое тело стало парализовано. Семнадцать дней я не мог пошевелиться и желал смерти. Когда было время ночного намаза, ко мне пришел Муваффак, прочитал надо мной аяты и сказал: «Мы ниспосылаем в Коране то, что является исцелением и милостью для верующих».(Перенес ночью, 82) Потом он протер мне спину, и я почувствовал, как выздоравливаю. Он встал уходить. Я сказал (рабыне): «Девочка, открой ему дверь». Он ответил: «Я уйду так же, как пришел». И скрылся с моих глаз. В тот же час я встал и отправился в умывальную. Когда пришел рассвет, я вошел в Соборную мечеть, совершил утреннюю молитву за Муваффаком и поздоровался с ним за руку. Он сжал мою руку и сказал: «Ничего не рассказывай». Я ответил: «Рассказываю и буду рассказывать». См. «Зейль Табакат аль-ханабиля» 3/289-290.
Смотритель Соборной мечети Дамаска говорил: «Он оставался на ночь в мечети. Двери открывались для него, он выходил из мечети и возвращался, а двери снова замыкались». См. «Зейль Табакат аль-ханабиля» 3/290.

Рассказывал Абу Абдуллах ибн Фадль аль-А’таки: «Я сказал у себя в голове: «Если бы у меня была возможность, то я построил бы школу для Муваффака и каждый день давал бы ему тысячу дирхамов». Через несколько дней я пришел к нему, поздоровался, а он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал: «Если человек вознамерится о чем-либо, то ему засчитывается награда этого дела». См. «Зейль Табакат аль-ханабиля» 3/289

Пишет хафиз Ибн Раджаб аль-Ханбали: «Я читал записанное хафизом аз-Захаби: «Я слышал от нашего спутника Абу Тахира Ахмада ад-Дурейби, что он слышал от шейха Ибрахима ибн Ахмада ибн Хатима, с которым посещал могилу шейх Муваффака, как он сказал, что слышал, как факых Мухаммад аль-Юнини говорил: «Я видел, как шейх Муваффак ходил по воде». См. «Зейль Табакат аль-ханабиля» 3/290-291.

Хафиз Ибн Раджаб передает: «Рассказывал аль-Афиф Катаиб ибн Ахмад ибн Махди ибн аль-Банияси через несколько дней после смерти шейха Муваффака: «Я видел, как шейх Муваффак делал вуду (малое омовение) на берегу реки. Когда он сделал омовение, то взял свою обувь и пошел по воде на другой берег. Затем надел обувь и поднялся к школе». — Он имел ввиду школу его брата Абу Умара. Затем Катаиб поклялся Аллахом, и сказал: «Я действительно видел его, и нет у меня нужды врать. Я это скрывал, пока он был жив».
Его спросили: «А он тебя видел?»
Он ответил: «Нет, и больше там никого не было». — И упомянул, что это произошло во время зухра (послеполуденного намаза).
Его спросили: «Его ноги погружались в воду?»
Он ответил: «Нет. Он словно бы шел по настилу. Да помилует его Аллах». См. «Зейль Табакат аль-ханабиля» 3/290.

11. Его труды


Хафиз Ибн Раджаб писал: «Шейх Муваффак, да помилует его Аллах, написал много прекрасных трудов по мазхабу в ответвлениях (фикхе) и основах (в убеждениях и усуль аль-фикхе). Также в хадисах, языке, аскетизме, смягчении сердец. А его сочинения в основах религии (в убеждениях) предельно хороши. Большинство из них написано в стиле имамов-мухаддисов». См. «Зейль табакат аль-ханабиля» 3/391.

Имам Ибн Кудама оставил после себя богатейшее научное наследие, сделав вклад во многие исламские науки. И в первую очередь он отличился своими работами в фикхе.

Для изучающего фикх он оставил программу в четыре уровня.
Для начинающих он написал книгу «аль-‘Умда фи аль-фикх» с одним мнением по каждому вопросу.
Для следующего уровня написал «аль-Мукни'», в которой часто упоминает два мнения внутри мазхаба, давая понять, где более весомое мнение более очевидно, а где менее. Эта книга стала основой в изучении мазхаба у многих поколений после него. Ее заучивали наизусть, к ней писали множество объяснений, уточнений, комментариев, примечаний. Ее сокращали и писали объяснения к сокращениям. Ее совмещали с другими книгами, преподавали, по ней судили о том, что вернее всего в мазхабе. Жизнь мазхаба строилась вокруг этой книги.
Для следующего уровня он написал «аль-Кафи», в которой помимо прочего упоминал некоторые доказательства к постановлениям.
И для достигших высшего уровня он оставил после себя удивительную книгу «аль-Мугни», в которой рассматривает разногласия между самостоятельными имамами-муджтахидами, объясняя доказательства сторон, и раскрывая обоснование мнений ханбалитского мазхаба. Эта книга стала ценной не только для ханбалитов, но и для ученых других мазхабов. Имам Муваффак написал ее в виде объяснения к «Мухтасару» имама аль-Хыракы, первому краткому матну по фикху ханбалитского мазхаба.

Хафиз Дыяуддин писал: «Я видел во сне Ахмада ибн Ханбаля. Он задал мне вопрос, и я ответил: «Это есть в «Мухтасаре» аль-Хыракы». Он сказал: «Ваш товарищ Муваффак не допустил небрежности в своем объяснении «Мухтасара» аль-Хыракы». См. «Ас-Сияр» 22/168.

Кроме этих четырех книг в фикхе он оставил после себя «Мухтасар аль-Хидая», «‘Умда аль-хазим фи аз-зауаид ‘аля Мухтасар Аби аль-Касим», «Манасик аль-хадж» об обрядах хаджа и ответы на отдельные вопросы.

В усуль аль-фикхе он написал знаковую «Рауда ан-назыр», которую изучают до сих пор в Мединском Исламском Университете. Ибн Кудама взял за основу книгу имама аль-Газали «аль-Мустасфа» по шафиитскому усуль аль-фикху, и, используя еще три другие книги, сократил ее и переделал так, что его книга отражала стиль имама аль-Газали, но имела более сжатый формат и соответствовала усуль аль-фикху ханбалитского мазхаба.

По вопросам исламских убеждений он написал «Люм’а аль-и’тикад», «Тахрим ан-назар фи кутуб аль-калям», «аль-Муназара фи аль-Кур-ан», «Замм ат-та-уиль», «Рисаля фи аль-Кур-ан уа калям Аллах», «Исбат сыфа аль-‘улюу», «Китаб аль-кадр», «Рисаля иля Фахр ад-Дин ибн Таймия фи тахлид ахль аль-бида’ фи ан-Нар».

В хадисоведении от него известны «Мухтасар аль-‘иляль ли аль-Халляль», «Машейха шуюхы», «Бульга ат-талиб аль-хасис фи сахих ‘ауали аль-хадис» и много кратких собраний хадисов.

О достоинствах и смягчении сердец он написал «Минхадж аль-касыдин фи фадль аль-хуляфа ар-рашидин», «ат-Таууабин», «аль-Мутахаббин фи-Ллях», «ар-Рикка уа аль-бука», «Фадаиль аль-‘ашура», «Фадаиль аль-‘ашр», «Фадль яум ат-тарвия уа аль-‘арафа».

В арабском языке и родословных у него есть «Кана’а аль-ариб фи аль-гариб», «ат-Тадййин фи насаб аль-курашийин», «аль-Истибсар фи насаб аль-ансар».

Кроме того, известно, что он писал стихи.

Труды его разошлись по странам, заслужили признание ученых и имамов, и получили от них пользу мусульмане самых разных направлений и школ. И продолжают ее получать. Да увеличит Аллах награду имама за все то благо, которое он оставил мусульманам после себя.

читать полностью



Tags: ИМАМЫ
Subscribe

  • (no subject)

    "Недостаток разума страшнее, чем недостаток знаний. Ведь имеющий недостаток в знаниях осознает свой недостаток и обучится, а имеющий…

  • МУДРОСТЬ И ТАЙНА ВЕЛИКОГО ЗЕМНОГО ПОКЛОНА

    Наставление во время урока по фикху от шейха Мухаммада ибн Салиха Аль-Усаймина. Мудрость земного поклона в том, что в нем поклонение Аллаху и…

  • Не отвергайте Истину

    لا ترُدّوا الحق لقد أرسل الله الرسل للناس ، و أمرهم بالدعوة إلى عبادة الله و توحيده و لكن أكثر الأمم كذبوا الرسل ، و ردوا الحق الذي دُعوا إليه و…

Comments for this post were disabled by the author